Название:
Эля - ЭшлиДобавлен:
Сегодня в 04:18Категории:
Зоофилы Странности Фантазии Подчинение и унижение Остальное
** 1 Эшли**
Ферма стояла в самом сердце Айовы, там, где кукуруза каждый август поднималась выше человеческого роста, а горизонт был не обещанием, а линией, за которую не принято заглядывать. Мне было девятнадцать. Я была слишком высокой для здешних дверных проёмов и слишком крупной для платьев, которые тётя Дорис шила по одному фасону на всех женщин округи — «и так сойдёт». В школе меня звали просто: большая Эшли. Я так долго это слышала, что перестала различать — обидно это или просто правда.
Дело было не в росте. Дело было в том, что я хотела слишком многого — так, во всяком случае, говорила мать. Хотела уехать. Хотела, чтобы меня видели не как «старшую у Мортенсенов», а просто — меня. Хотела, чтобы моё тело — тяжёлое, с широкими бёдрами, тяжёлой грудью и сильными ногами — не было предметом шуток за обеденным столом, а становилось причиной чужого жадного дыхания.
* * *
Кухня пахла яблочным пирогом и подгоревшим кофе: мать всегда забывала снять кофейник, когда нервничала. В то утро она нервничала так, что у неё дрожали руки, разливая его по кружкам, которые никто не собирался пить.
— Ты не можешь вот так, Эшли. — Голос у неё сломался на середине фразы. — Что у тебя в сумке — два платья? Ты никого там не знаешь. Ни единого человека.
— Значит, узнаю кого-нибудь.
Отец молчал, крутя кружку в руках, будто искал ответ на дне. Когда всё-таки заговорил, в голосе не было злости — только усталость человека, который уже проиграл спор, но обязан его довести до конца.
— Я не хочу тебя пугать, дочь. Но там людям всё равно, чья ты и откуда. Там смотрят на то, что снаружи. А ты у нас заметная. — Он впервые за весь разговор посмотрел мне в глаза. — Заметных не всегда защищают. Иногда — наоборот. Мужики... они берут, что хотят. А потом выбрасывают.
Мне хотелось сказать что-то резкое, но получилось тише, чем я планировала:
— Тогда буду сама себя защищать. И сама буду брать, что хочу.
Мать, кажется, услышала, как дрогнул мой голос на последнем слове — и именно поэтому не стала спорить дальше. Только спросила, уже у двери, почти шёпотом:
— Позвонишь?
— Позвоню, — соврала я.
Гравийная дорога хрустела под ботинками. Ветер нёс запах скошенной травы и чего-то сладкого — может, клевера, может, просто перемены. Сердце колотилось так, что закладывало уши. Свобода, как оказалось, пахнет пылью и бензином от проезжающей машины. Я не оглянулась — не потому что была такой смелой, а потому что боялась передумать.
* * *
Нью-Йорк не был похож ни на одну картинку, которую я себе рисовала под скрип половиц на ферме. Он был выше, быстрее и гораздо равнодушнее. В метро я впервые в жизни почувствовала себя большой не как «крупная девушка», а как нечто, занимающее слишком много места в мире, рассчитанном на других людей — тонких, быстрых, умеющих проходить сквозь толпу боком, не задевая никого локтем. Здешние женщины двигались так, будто им заранее было известно, куда идти. Я всё время боялась, что моя походка, мой смех — слишком громкий, деревенский — выдают меня с головой.
Работу я нашла быстро: официанткой в кафе «Санрайз» на окраине, вечно пахнущем беконом, чужим кофе и дешёвым освежителем. Комнату сняла на троих. Саманта — тонкая, резкая, вечно на нервах из-за чаевых. И Джессика.
Джессика была лет на семь старше и знала о городе всё то, чего не знала я. Работала «на себя» — красиво, дорого, без стыда. Курила тонкие сигареты одну за другой, носила
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Школьные дневники