Не выдержав, я всё-таки рассмеялся. Сердитая нахохлившаяся воительница, умственному взору которой, должно быть, предстали тени собратьев по Цитадели, кинула на меня странно-беспомощный взгляд.
— Не бойся, Лим. — Прижав её снова к себе, чувствуя, как дрожит её дыхание и как горит под юбкою её плоть, я потёрся лбом о её лоб, глянул ей прямо в глаза. — Я не предам тебя. Теперь — никогда.
Карьер