Название:
Зной. Банные страстиДобавлен:
Сегодня в 05:34Категории:
Измена По принуждению
тебе это устрою по-человечески, один раз, с Петей, без свидетелей, и больше никто не узнает, и муж не узнает, никто не узнает, если сама не расскажешь. А расскажешь — тогда сама виновата будешь. Выбирай.
Анжела услышала, и поняла, и что-то в ней сломалось, и слёзы пошли — не от жара, не от пара, а от боли, и стыда, и от того, что Галя права, и от того, что её держат, и от того, что Петя ждёт, и от того, что она не может уйти и не хочет уйти, и от того, что это последний раз, когда она жертва, и первый раз, когда она соучастница. И Галя разжала пальцы на её груди, и шлёпнула по сиське, резко, звучно, и убрала руку, и Анжела всхлипнула, и затихла, и тело её обмякло, и она закрыла глаза, и отдалась. Руки её остались за головой — Галя не отпустила.
Петя двинулся. Одним движением, глубоко, до упора, без прелюдии, без подготовки, без нежности, без осторожности — звериным, резким, коротким рывком раздвинул её изнутри и заполнил, и дошёл до самого дна, и шарики прошлись по стенкам изнутри трижды, и Анжела закричала, и крик был не крик боли и не крик удовольствия, а крик освобождения, крик пятилетней немоты, которая наконец получила голос, и эхо металось между стен бани, и пар клубился.
Галя отпустила Ликины запястья и выпрямилась, и смотрела — спокойно, по-хозяйски, с той сытой удовлетворённостью, с какой смотрят на работу, которая сделана как надо. Петя входил в Анжелу — распаренный, метр девяносто роста, мужик, который только что получил разрешение и не собирался его тратить вполсилы, — и Лика лежала под ним распятая, с руками, раскинутыми за головой, с ногами, разведёнными и прижатыми к полку, и грудь её ходила ходуном от каждого его толчка, и лицо её было мокрым от слёз, и губы её были приоткрыты, и она стонала, и не пыталась закрыться, и не пыталась вырваться, и Галя смотрела на это, и в лице её было удовлетворение, и сытость, и командирское спокойствие женщины, которая решила за другую и не ошиблась в решении, и она чуть кивнула — сама себе, не Лике, не Пете, — и отвернулась, и пошла к каменке, и взяла ковш, и плеснула на камни, и пар ударил вверх, и Галя стояла у каменки, спиной к полку, и слушала крики Анжелы, и плескала на камни, и молчала, и молчание её было довольным.
Петя начал двигаться. Медленно, тяжело, на всю длину. Каждое движение — выход до головки, вход до упора, с проворачиванием, с тем самым трением шариков по стенкам, и от этого рвалось дыхание, сводило ноги, Анжела кусала ладонь, и из-под ладони текло — не слёзы, а звуки, тихие, сдавленные, непристойные, — и она ненавидела себя за эти звуки, не могла их остановить, не могла понять, откуда они. Потому что Петя не ухаживал, не ласкал, не шептал, не целовал — он накачивал, размеренно, тяжело, как накачивают насос, тот самый, который сгорел у них на даче и который теперь вколачивался в неё вместо того насоса, и каждое движение вбивало, вкручивало, впечатывало её в полок, и полок скрипел под ней, и Петя дышал тяжело, хрипло, по-бычьи, и молчал, и в этом молчании было всё: и его сила, и его право, и его уверенность, что он здесь хозяин, что она его, что Борис далеко, что никто не услышит и никто не придёт.
Анжела лежала на спине, лицом к потолку, лицом к Пете, и грудь
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
летнее видение