Название:
Зной. Банные страстиДобавлен:
Сегодня в 05:34Категории:
Измена По принуждению
проветрится? Ты в каком веке живёшь? У всех кондиционеры. У всех пластиковые окна. У всех — герметичные дома. А у нас — деревянный сарай, в котором даже спать страшно, не то что трахаться.
Она сказала это — и сама поморщилась, как от собственного слова. Не потому что постеснялась — потому что слово «трахаться» в применении к их с Борисом постели было горькой шуткой, которую она повторяла так часто, что шутка перестала быть смешной и стала просто фактом.
Борис не ответил. Пошёл в дом, начал открывать окна. Из распахнутых окон потянуло сквозняком — слабым, тёплым, пыльным, но хоть каким-то. Анжелика вошла наконец, но не в комнату, а на веранду — там было относительно прохладно, потому что навес давал тень, и бетонный пол ещё не успел нагреться. Скинула босоножки, поставила сумку на деревянную лавку, прошла в угол, где стоял старый диван с прожжённой сигаретной дырой на подлокотнике.
— Чайник, — сказала она. — Поставь чайник. Хоть чаю попить. С дороги.
Борис прошёл в кухню — маленькую, с газовой плитой, с эмалированной раковиной, с двумя кастрюлями на сушилке, с эмалированным же чайником на плите. Чайник был пустой. Борис открыл кран — вентиль справа, тот, что подавал воду из летнего водопровода. Кран закряхтел, загудел где-то в трубах, и — ничего. Воздух. Сухой стук в металле, и всё.
Борис покрутил вентиль туда-сюда. Постучал по трубе. Подождал. Ничего. Открыл второй вентиль — тот, что шёл от скважины через насос. Тот же результат: гудение в трубах, гул в подвале, и — тишина. Ни капли. Ни звука капающей воды. Сухо.
— Лик, — позвал Борис, не оборачиваясь. — Воды нет.
— В каком смысле — нет?
— В прямом. Кран не работает. Ни летний, ни от скважины. Насос, наверное, сдох. Или прорвало где-то.
— Борь. Я только что с дороги. Я липкая. Я воняю. Я хочу в душ.
— Лик, насос... — начал Борис.
— Что — насос? Какой насос, Борь?
Борис стоял у раковины, держась обеими руками за край. Молчал. Не потому что нечего было сказать — потому что всё, что он мог сказать, она уже сказала за него, и лучше него, и злее, и точнее, и ему нечего было добавить к этому, кроме одного: «Я посмотрю, что с насосом».
Он сказал это. Тихо. В раковину.
— Посмотрю, что с насосом.
Борис подошёл к колонке. Качнул рычаг. Раз. Два. Три. Рычаг скрипел, упирался, шёл туго, с натугой, как идёт всё на этой даче — через силу, через «не могу», через «уже не могу». С четвёртого качка — что-то булькнуло внутри, загудело, и из носика полилась вода — ржавая, рыжая, с привкусом железа, с мелкой пылью, с чем-то болотным, тяжёлым, застоявшимся.
Борис подставил ладонь. Попробовал на вкус — тёплая, железистая, противная. Не то чтобы пить нельзя — пить можно, если привык, — но мыться этой водой, а тем более — пить чай, а тем более — варить суп, а тем более — мыть Анжелику, которая не мылась с утра и которой через час нужно будет в душ, — этой водой было нельзя. И в первую очередь — Анжелика сказала бы, что нельзя, и была бы права.
— Лик, — сказал Борис, останавливаясь в дверях. — Вода — есть. В колонке. Но — ржавая, пить нельзя. Насос — сдох. Я не знаю, что с ним. Может, починю. Может, нет. Ближайший магазин — в посёлке, два километра, но я не знаю, есть ли там вода в продаже, и в такую жару — наверняка разобрали.
Анжелика не повернулась. Сказала
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Я проиграл свою жену