Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
как дождь, как вода из колодца, как жизнь, которая прорвалась сквозь плотину. — Я не знаю.
Виолетта обняла её. Молча. Крепко. Как обнимают, когда слова — лишние. И Лукреция плакала, и Виолетта держала, и я стоял в дверях и не вмешивался, потому что это было не моё. Это было их. Женское. Тайное. Как беременность. Как кровь. Как жизнь, которая растёт в теле и не спрашивает разрешения.
— Ребёнок, — сказала Виолетта наконец. Голос тихий, ровный, южный. — Ребёнок — это не мир. Ребёнок — это не чума. Ребёнок — это ты. Твоё тело. Твоя жизнь. Твоя решение. Мир — жестокий. Да. Мир — страшный. Да. Но ребёнок — не мир. Ребёнок — это «может быть». «Может быть», которое растёт. Которое шевелится. Которое дышит. — Она отстранилась. Посмотрела Лукреции в глаза. — Я не скажу тебе, что делать. Но скажу одно: если решишь — оставить, я буду рядом. Если решишь — не оставлять, я буду рядом. Решай. Но решай.
Лукреция вытерла глаза. Посмотрела на Виолетту. Потом на меня. Я не двигался. Не дышал. Стоял, как тень, как свидетель, как писарь, который записывает.
— Оставлю, — сказала Лукреция. Тихо. Как выдох. Как молитва. — Оставлю. Потому что... потому что если не я, то кто? Если не сейчас, то когда? Если не здесь, то где? — Пауза. — Жизнь — это «может быть». И я — «может быть».
Я записал. Здесь. Сейчас. Лукреция. Восемнадцать лет. Решила. Оставить. Потому что «если не я, то кто».
Новости пришли с юга.
Не от Барди, семьи, которая дала хлеб за соль. От других. От путников, которые шли по дороге, две фигуры, муж и жена, молодые, усталые, с мешками и посохами. Гвидо встретил их у забора. Не впустил. Стоял, с топором, и говорил через щель, как через амбразуру.
— Стойте. Кто?
— Путники. Из Ареццо. Идём на север. В Флоренцию.
— Зачем во Флоренцию? Там мор.
— Был. — Мужчина, лет тридцати, с бородой и глазами, которые были красными от пыли и усталости. — Ушёл. Мор кончился.
Слово упало, как камень в воду. Круги пошли. Я стоял за спиной Гвидо и чувствовал, как всё во мне замерло. Кончился. Мор кончился. Два слова, которые я не слышал сорок пять дней. Два слова, которые звучали как ложь, как мечта, как молитва, которая была услышана, но слишком поздно.
— Кончился? — переспросил Гвидо. Голос хриплый, недоверчивый.
— Кончился. Умирают единицы. Может, один в день. Может, ни одного. Город оживает. Люди выходят. Торговцы открывают. Епископ служит мессу благодарения. — Мужчина помолчал. — Но город... половина пуста. Дома стоят, а людей нет. Улицы, на которых можно идти посередине, потому что никого нет. Тишина. Как на кладбище. — Он перекрестился. — Но живой. Живой кладбищем, но живой.
— Откуда знаешь?
— Я из Ареццо. В Ареццо мор был слабее. Но новости доходили. Из Флоренции, из Пизы, из Сиены. Всюду — кончается. Отступает. Уходит. — Он посмотрел на Гвидо, на топор, на забор. — Вы из города?
— Были. Ушли.
— Правильно. Сейчас — можно возвращаться. Город пуст, но жив. Земля пуста, но ждёт. Руки нужны. Везде нужны. Кто выживет — тот будет жить. Кто не выживет... — Он не договорил. Пожал плечами. — Это — жизнь.
Гвидо впустил. Дал воды, хлеба. Они поели, отдохнули, ушли. На север. К Флоренции. К городу, который был — могилой, и стал — городом. Может быть.
Мы стояли у забора. Все. Пятнадцать. И смотрели им вслед, и в каждом лице был один и тот же вопрос. Возвращаться?
— Нет, —
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Любовь Брата