Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
колени. И слушал.
Он рассказал мне о женщинах, которых брал в городах, куда ездил с поручениями приора. О женах купцов, которых он ебал в исповедальнях, наклонив через скамью. О мальчике-свинарке, которого он совратил в Чертозе[3], пообещав тому индульгенцию — и тот поверил, потому что монах не может лгать, верно? Он рассказал о краже: серебряный потир, проданный еврею-ростовщику за четыре дуката. О том, как однажды, пьяный, он ударил нищего бродягу камнем по голове и забрал его медяки — немного, двенадцать монет, — а бродягу так и не нашёл потом, то ли убил, то ли нет, не знает.
Я слушал и чувствовал, как его исповедь ложится на мою совесть, как ещё один слой грязи.
— Бог простит, — сказал я. Голос мой был ровным, пустым. Я уже не верил ни единому слову.
— Ты не произнёс формулу отпущения, — заметил Джованни, и в глазах его мелькнул ужас.
— Ego te absolvo a peccatis tuis[4], — выдавил я. Слова были как камни, которые я выплёвывал. — In nomine Patris, et Filii, et Spiritus Sancti. Amen.[4]
Он закрыл глаза. Выдохнул. И затих.
Я сидел с его головой на коленях ещё долго. Может, час. Может, три. За стеной слышно было, как брат Михаэль копает — лопата входила в землю с хрустом, как зубы в черствый хлеб. Ещё одна яма. Ещё один брат.
Когда стемнело, я отнёс Джованни в крипту. Там уже лежали четверо: Томазо, раздутий, как воздушный шар; брат Бенедикт, высохший до костей; двое послушников, которых я не знал по именам — они пришли из Сиены месяц назад и так и не успели стать никем.
Я положил Джованни рядом с Бенедиктом. Лица мертвецов были одинаковыми — серыми, восковыми, с запёкшимися губами. Разница между святым и грешником здесь, на соломе, равнялась нулю.
Поднявшись из крипты, я столкнулся с ней.
Лючия стояла в дверном проёме. Она не одна — за ней, как тень, пряталась вторая фигура. Девочка, лет пятнадцати, может, меньше — в тёмном платке, с испуганными глазами. Сестра? Дочь? Не знаю. Лючия была ещё жива, но изменилась: щёки ввалились, на скуле — тёмное пятно, похожее на раннюю печать чумы.
— Брат, — сказала она голосом, в котором не осталось хрипоты, только сухость. — Нам нужно место. Ей тоже.
Я посмотрел на девочку. Она дрожала. Тонкая рубаха, босые ноги в грязи. В её глазах был тот же лихорадочный блеск — но не от болезни. От голода. От страха. От того звериного инстинкта, который заставляет крыс жрать друг друга, когда корабль тонет.
— Заходите, — сказал я.
Что ещё я мог сказать? Я был монахом. Монахи пускают страждущих. А я к тому же был убийцей собственной веры, еретиком, блудником и, как выяснилось, могильщиком. Ещё две души не сделают разницы.
Я провёл их в подвал. Лючия села на солому, где мы трахались три дня назад. Понюхала воздух. Усмехнулась.
— Здесь всё ещё пахнет тобой, монах.
Девочка смотрела на нас, не понимая. Или понимая слишком хорошо.
— Это Бьянка, — сказала Лючия. — Её мать умерла вчера. Я нашла её в канаве за Сан-Лоренцо, цепляющейся за тело. Я не могла пройти мимо.
— Ты можешь, — ответил я. — Ты могла. Но не прошла.
Лючия посмотрела на меня долго, и в её взгляде было что-то, чего я не хотел видеть. Не благодарность. Не нежность. Узнавание. Будто она смотрела в зеркало и видела своё отражение в моём гниющем монастыре.
— Мы все не проходим мимо, — сказала она тихо. — Потому что мимо — это смерть. А мы, пока что, нет.
Бьянка заснула первой.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Ночью все кошки серы.