Название:
Жаркая помощьДобавлен:
Сегодня в 01:38Категории:
Инцест Минет Случай Традиционно
подол и просто входит, а она только упирается руками в край столешницы и тихо стонет сквозь зубы. Самое стыдное — когда он представлял её сверху. Как она медленно опускается на него, кусая губу, глядя сверху вниз тяжёлым, почти виноватым взглядом. После таких фантазий он кончал особенно сильно и потом долго сидел под холодной водой, ненавидя себя.
Добирался он из Краснодара электричкой до станции, потом ещё сорок минут на попутке или пешком, если не везло. Каждый раз, подходя к дому, чувствовал, как внутри всё сжимается. Алёна всегда выходила встречать его на крыльцо. Встречала сдержанно, почти строго — но тело предавало. В жаркие дни она выходила в тонком домашнем платье без лифчика, волосы чуть влажные после умывания, щёки розовые. Платье липло к груди, обозначая тяжёлую форму, соски проступали тёмными точками. Она обнимала его коротко, по-матерински, но грудь на секунду прижималась плотно, и Денис чувствовал её тепло и мягкость даже сквозь одежду. Потом она быстро отстранялась, будто спохватившись, и говорила хрипловато: «Ну заходи уже, чего встал». А сама отворачивалась и шла на кухню чуть быстрее обычного, и по тому, как двигались её бёдра, было видно — она тоже чувствует. В эти секунды объятия Денис всегда замирал на долю мгновения дольше, чем следовало, и чувствовал, как у него тяжелеет внизу живота. Он видел, как у матери на шее появляется лёгкий румянец, как она избегает смотреть ему прямо в глаза первые минуты.
Они жили вдвоём уже пятый год после смерти отца. Молчаливо, привычно, почти как супруги, только без самого главного. Денис знал её запах, её привычки, как она вздыхает, когда устаёт, как трёт поясницу ладонью. Знал, что по ночам она иногда не спит. И чем дольше это продолжалось, тем труднее становилось притворяться, что между ними только родство.
Весь день они копали картошку. Жара стояла такая, что даже земля была горячей. Алёна работала в старом, выцветшем платье без лифчика — тонком, почти прозрачном на свету. Грудь тяжело качалась при каждом движении лопатой, соски тёрлись о ткань и торчали остро. Пот стекал между лопатками, по ложбинке между ягодицами, впитывался в простые хлопковые трусы, делая их чуть темнее сзади. Когда она наклонялась, платье задиралось выше колен, открывая полные бёдра, и Денис ловил себя на том, что слишком долго смотрит. Он сам был в старых широких шортах и майке, уже насквозь мокрой. Шорты сидели низко на бёдрах, и когда он выпрямлялся, ткань натягивалась спереди, выдавая, насколько сильно он возбуждён. Они работали рядом, почти молча. Иногда Алёна просила подать ей ведро или помочь вытащить особенно крупный клубень — и каждый раз, когда их руки сталкивались, оба на секунду замирали. Она чувствовала его взгляд на своей спине и ягодицах и специально, будто назло себе, наклонялась чуть глубже и дольше. Он это замечал. И план становился всё реальнее.
К вечеру спина разболелась так, что она еле дошла до дома, держась за поясницу. Боль была настоящей, тяжёлой, знакомой — мышцы свело после целого дня в наклоне. Денис заметил сразу. Он и ждал этого. Подошёл тихо, почти осторожно, и коснулся её плеча.
— Мам, ложись. Я помассирую.
Она отнекивалась, как всегда:
— Не надо, сама справлюсь... Ты устал, отдыхай.
Но голос уже был слабым, без обычной твёрдости. Внутри у неё боролись две силы. Одна — материнская, привычная, строгая: «Он твой сын. Это неправильно. Ты не имеешь права». Другая — тихая, горячая, которую она так долго душила — шептала: «Он уже взрослый. Он смотрит. Он хочет. И ты тоже». Алёна всегда была женщиной
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Я себя ненавижу