Название:
ИнкубаторДобавлен:
Сегодня в 00:23Категории:
Странности Подчинение и унижение
не знаю, кто я». Вместо этого вырвалось:
«Стою.»
Он усмехнулся, прошёл мимо, снял пальто и сел в кресло. Я смотрела на него, и внутри, там, где раньше была любовь или ненависть, теперь было только одно — облегчение от того, что в комнате есть человек. Живой. Тёплый. Настоящий.
Он провёл со мной час. Потрогал грудь, проверил, как идёт молоко, похвалил программу. Ни слова о том, что я чувствую. Ни вопроса, как я сплю. Он говорил с Домом, сверял показатели, кивал, что всё в порядке. Потом встал и сказал:
«У меня дела. Вернусь через четыре дня.»
Я смотрела, как он уходит, и в груди поднималось что-то острое, почти болезненное — не любовь, нет. Желание, чтобы он остался. Чтобы голос, который говорил в пустоте, опять стал его голосом, а не записью. Но дверь закрылась, и в Доме остался только гул системы.
Четыре дня я ждала. Считала часы, хотя программа требовала, чтобы я спала по расписанию. Я не могла уснуть, потому что в тишине между командами я слышала эхо его шагов.
В день его возвращения я стояла у двери — руки по швам, грудь обнажена, ошейник пульсировал зелёным в такт сердцу, которое я не чувствовала. Он вошёл, стряхнул снег. Запах — тот самый, смесь холода, табака и его кожи, нагретой машиной, — ударил в ноздри раньше, чем я подняла глаза, и где-то внизу, в самой глубокой складке, шевельнулась влажная, горячая память: тело узнало его за секунду до того, как разум подтвердил.
Он открыл тумбочку. Я не смотрела — но слышала, как пальцы взяли стержень: тяжесть, с которой он лёг в ладонь, короткий, вязкий шорох силикона о кожу, — и внутри меня, там, где пустота жила уже столько месяцев, что я перестала помнить её начало, дёрнулся резкий, голодный спазм. Присоска коснулась сиденья с тихим, влажным чмоканьем — вакуум схватил, зафиксировал, и стержень встал ровно. Готовый. Ждущий.
Мои бёдра дрогнули сами. Не я их раздвинула — они раскрылись на ширину ладони, медленно, со стыдной, текучей покорностью, и я почувствовала, как влага, уже горячая, скользнула по внутренней стороне бедра, оставляя мокрый, блестящий след. Тело знало эту форму, этот диаметр, эту длину — оно помнило, как стержень входит, растягивает, заполняет до основания, как вибрация поднимается оттуда, где кончается моя воля, и разливается по животу, по груди, по кончикам пальцев. Я не хотела — но мышцы уже сокращались в такт пульсу, который не был моим, и между ног становилось жарко, влажно, невыносимо пусто.
Я стояла, глядя на стержень, и чувствовала, как моя собственная плоть наливается тяжестью, как соски твердеют от одного только воздуха, как дыхание становится глубже, медленнее, животным — я дышала так, будто он уже был во мне, хотя он ещё даже не коснулся моего плеча. И когда его пальцы наконец легли на мою ключицу — сухие, горячие, с едва заметным запахом металла, — я уже была открыта, влажна, готова. Не для него. Для того, чтобы быть наполненной. Чтобы пустота перестала быть пустотой. Чтобы стержень вошёл туда, где всё ещё жила память о восьми, и напомнил моему телу, зачем оно существует.
«Садись.»
Я раздвинула колени, нащупала головку влажными складками и медленно опустилась. Он входил туго, тёплый, почти горячий, точно рассчитанный — каждый выступ находил своё место, растягивал, заполнял, пока самый широкий выступ не упёрся в основание. Я выдохнула сквозь зубы — ощущение было слишком полным, слишком точным. Тело приняло его так, будто было изготовлено именно под эту форму. Бёдра сами качнулись вперёд, глубже, хотя я не давала команды.
«Пристегни чашки.»
Я наклонилась,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Застряли в лифте