Название:
ВераДобавлен:
Сегодня в 04:23Категории:
Инцест Романтика
его колена. Коснулось и осталось. Она не убрала. Он — нет. Колено к колену, через ткань, через джинсы, через всё, и это было — больше, чем ладонь на спине. Это было — невольное, нечаянное, неуправляемое, и именно поэтому — невыносимое.
Четыре остановки. Пять. Колено не двигалось. Ни его, ни её. Будто оба знали: сдвинешь — и всё, контакт потерян, а контакт потерять нельзя, потому что он — единственный, что есть, единственная точка, где два тела существуют в одном пространстве, на одной границе, в одном молчании.
На шестой остановке Вера встала — резко, будто опомнилась. Потянула рюкзак. Вышла в проход. И не обернулась, пока не вышла на платформу.
Часть вторая. Озеро (Вера)
Она не понимала, что происходит. Нет — она понимала. Она понимала слишком хорошо, и именно поэтому не понимала, как это возможно. Макс — её сын, её мальчик, её Макс — вёл себя как... как... Она не могла подобрать слово. Не потому, что слова не было, а потому, что слово было, и оно пугало.
Он вёл себя как мужчина.
Не «как взрослый» — это она сказала ему в среду, и это было безопасно, это было допустимо, это было то, что мать может сказать сыну без ущерба для обоих. «Взрослый» — это про возраст, про развитие, про естественный процесс. Но «мужчина» — это про отношения, про позиции, про роли, которые не должны — не могут — пересекаться. Мать и сын. Женщина и мужчина. Две оси, которые должны быть перпендикулярны, а теперь — теперь они начали сходиться, и точка пересечения была где-то впереди, и Вера не хотела туда смотреть, и не могла не смотреть.
Три дня. Три дня он не касался её. Она заметила — как не замечала раньше, потому что раньше касаний не было и это было нормально, а теперь касаний не было и это было — ненормально. Потому что она ждала. Каждое утро, когда он подавал ей кофе — подавал обеими руками, осторожно, не касаясь пальцев, — она ждала. Каждый вечер, когда он встречал её у двери — стоял рядом, не прикасаясь, — она ждала. Каждый раз, когда он поправлял плед на диване — поправлял, не задевая коленей, — она ждала.
И не дождалась. Три дня — и ни одного прикосновения. И за эти три дня что-то внутри неё — что-то, что она считала надёжно запертым, что-то, что она спрятала за халатом на всех пуговицах, за закрытой дверью ванны, за словом «мама», — это что-то начало подавать голос.
Она лежала ночью и думала о его руке. О ладони на лопатке — это было четыре дня назад, но тело помнило, тело не знало календаря, тело жило в одном времени — сейчас. И «сейчас» было: его рука на спине, тёплая, тяжёлая, и ощущение — не от ладони, а от того, как он держал. Не крепко. Не слабо. Как — женщину. Как держат женщину, когда хотят сказать: я здесь, и я никуда не денусь.
Вера сжимала глаза и пыталась думать о другом. О работе. О пациенте с сердечным приступом. О молоке, которое надо купить. О чём угодно. Но тело — проклятое, прекрасное, предательское тело — тело не слушало. Тело помнило руку. Тело хотело руку. И это было — невозможно. И это было — так.
А теперь — теперь они ехали за город, на озеро, на два дня, вдвоём, и она согласилась, сама согласилась, потому что он предложил, и его голос был тёплый, и его глаза были тёплые, и она подумала: почему нет? Почему бы
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Сдобный член