Название:
ВераДобавлен:
Сегодня в 04:23Категории:
Инцест Романтика
тебя.
Он засмеялся. Она засмеялась. И смех был — лёгкий, звонкий, глупый, и он летел над озером, и сосны слышали, и вода слышала, и это было — хорошо. Чисто. Просто.
Она сняла футболку. Бросила на траву. Стояла в купальнике. Чёрном, закрытом, спортивном. Ничего особенного. Но солнце падало на её тело, и тело было — белым, гладким, и ключицы проступали, и талия была узкой, явной, и бёдра — широкими, круглыми, и купальник сидел плотно, и — она знала, что он видит. Всё. При свете. Без полумрака, без камина, без теней. Дневной свет. Честный. Беспощадный.
Его лопатки двигались под кожей, когда он грёб. Она видела их, в воде, тёмные от загара, и между ними — желобок позвоночника, и вода стекала по нему, блестящая. Плечи — широкие, для семнадцати, и руки — сильные, от тренировок, и она смотрела на его тело в воде и думала: красивый. Он — красивый. Её сын — красивый. Это была простая мысль, материнская, нормальная, и она держалась за неё, как за поручень в качающемся вагоне.
Она вошла в воду. Медленно. По щиколотки, по колени, по бёдра. Холодно. Резко. Вода обхватила ноги, и тело сжалось, и кожа покрылась мурашками, и она выдохнула, резко, коротко:
— Ох.
— Ну? Что я говорил? Семнадцать!
— Семнадцать — это враньё.
— Ныряй. Помогает.
— Ничего не помогает. Ты ненормальный.
— Ныряй!
Он брызнул в неё. Вода, холодная, мелкими каплями, по лицу, по плечам, и она закрыла глаза и засмеялась, и брызгала обратно, и он уворачивался, и они брызгались, как дети, как пара, как двое, которым — хорошо. В холоде нет секса. В холоде нет голода. В холоде есть только вода, и смех, и мокрая кожа, и радость. Чистая, простая, без примеси, без подтекста, без двойного дна. Радость быть вместе. Быть живыми. Быть в воде, в октябре, в солнечный день, в этом невозможном, ненастоящем, подаренном дне.
Она нырнула. Вода обняла, сжала, холодная, безжалостная, и она вынырнула, отфыркиваясь, с мокрыми волосами, налипшими на лицо, и он был рядом, в двух метрах, и его лицо было мокрое, и капли на ресницах, и глаза — тёмные, большие, и он смотрел на неё, и она смотрела на него, и —
Момент. Один. Короткий. Как вспышка.
Она стояла в воде, мокрая, с налипшими волосами, и купальник прилип к телу, и ткань обтягивала грудь, и соски набухли от холода, проступали, тёмные, явные, и она знала, что он видит. И он знал, что она знает. И между ними, в воде, в холоде, в смехе, на секунду повисло — то. То, от чего они убегали. То, что было ночью, у камина, на плече... Оно стояло в воде, между ними, как третий, невидимый, и они оба его видели, и оба сделали вид, что показалось.
Она засмеялась. Громко. Слишком громко. И отвернулась, и поплыла, и он поплыл за ней, и они плавали, и брызгались, и кричали.
Часть третья. Берег (Макс)
Они вышли из воды. Мокрые, дрожащие, с мурашками на коже, с синими губами, с ногами красными от холода. Люди, которые сделали глупость и знают это, и им — весело. Потому что глупость была — хорошей.
Макс схватил полотенце. Одно. Большое, клетчатое. Обернул Веру. Быстро, заботливо, как заворачивают ребёнка после ванны. Движение было автоматическим, инстинктивным.
Она прижалась.
Инстинктивно. От холода. Тело к телу, мокрое к мокрому, через полотенце, через ткань, но — он чувствовал. Всё. Форму. Тяжесть. Вес её тела, который оперся на него, на секунду, на две, и в этом весе было — всё. Грудь, прижатая к его груди, через полотенце, через купальник,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Насилие реальное и виртуальное. Часть 1