Название:
КукиДобавлен:
Сегодня в 03:31Категории:
Фетиш Групповой секс Подчинение и унижение
уже сидел в кресле — так спокойно, будто ждал ровно столько времени, сколько нужно было, чтобы я успела замёрзнуть от одного его взгляда.
Представился вежливо :
Натанель.
Седой, аккуратный, с тонкими губами и руками, в которых сила была не потеряна, а убрана — как оружие в чехол, до времени. Он смотрел поверх очков, и это был не взгляд на тело. Это был взгляд на страницу.
— Разденься. Медленно. Сядь напротив.
Сняла платье, бельё. Села на жёсткий стул, спиной прямо, руки на коленях — поза сложилась сама, будто память тела опередила её на полшага и уже знала, как здесь садятся. Он не подошёл. Просто смотрел, будто уже держал в руках инструмент, хотя ладони лежали спокойно на подлокотниках.
— Сколько тебе лет, девочка?
— Двадцать четыре.
— А сколько лет той, что рисовала?
Вздрогнула — коротко, помимо воли. Он знал. Конечно знал: Майк продавал не только тело, но и досье на то, что от него осталось. — Не помню.
Улыбнулся одним уголком рта, будто пометил галочкой ответ, который и должен был услышать. — Врёшь. Расскажи про первую картину, которую ты считала настоящей.
Молчала. Он не торопил. В камине потрескивали поленья, пахло его одеколоном — чуть аптечным, как в кабинете, где ставят диагнозы, а не лечат.
— Город ночью. Неоновый. Потом он стал чёрным.
— После кого?
— После Маркуса.
Кивнул — коротко, будто в блокноте поставил дату. — А после Этана?
Закрыла глаза. Внутри шевельнулось что-то тонкое и до сих пор живое — то, что я считала похороненным. — После Этана краски кончились.
Он поднялся. Не спеша обошёл стул и встал позади. Ладонь легла мне на висок — сухая, тёплая, тяжелее, чем бывает просто ладонь.
— Вот здесь, — сказал он, — ты хранишь свои картины. Пусто. Ты их сожгла, девочка, или просто заперла дверь и потеряла ключ?
Не ответила. Пальцы соскользнули вниз, легли на горло — лёгкий, точный нажим, не душащий, просто отмечающий место, будто ставят метку на карте.
— А здесь — крик, который ты проглотила. Годами глотать — и он превращается в кость. Будем размягчать.
Что-то дёрнулось в горле, как от удара по нерву. Не ответила и на это. Он подождал, будто дал боли время отозваться эхом, потом отступил на шаг — чтобы видеть меня всю, не по частям.
— Кто сказал тебе, какой ты будешь, если не исправишься?
— Никто.
— В шестнадцать лет девочки не придумывают такие фразы сами. Их вкладывают. Кто?
Молчала дольше, чем следовало. Он подошёл снова, взял мою руку, повернул ладонью вверх, провёл большим пальцем по тонкой коже запястья, там, где бьётся пульс.
— Здесь — руки, которые тянулись. За кистью. За чужой ладонью. За тем, чего у тебя не будет. Пульс частит, когда я называю то, что ты хочешь. Значит, не всё умерло. Плохие новости для Майка. Хорошие — для меня.
Отдёрнула руку. Он не удержал — отпустил легко, будто и не пытался. Отклонилась назад, но стул был на месте, и отступать было некуда.
— Зачем вам это? — вырвалось само, тише, чем хотела.
— Затем, что тело без памяти — просто мясо, а мясо мне не интересно. Мне интересно то, что ты пытаешься спрятать за мясом.
Развернул меня лицом к зеркалу во всю стену. Увидела себя — голую, бледную, с расширенными зрачками, — а за спиной, полностью одетый, стоял он, и от этого контраста стало холоднее, чем от воздуха.
— Смотри на себя, пока я говорю. Не отводи глаз.
Ладонь легла на грудину, между рёбер, туда, где сердце стучит через кость.
— Здесь ты держишь дверь на замке. Думаешь: если до сих пор чувствую —
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Катя-2. Праздник