Название: Вера. Виды любви
Добавлен: Сегодня в 01:58
Категории:  Инцест Романтика 

---

после ссоры, не перед ссорой. Просто — тишина двух людей, которым не нужно говорить, чтобы быть рядом.

Макс перелистывал учебник. Вера пила кофе. Окно запотело, за стеклом — серый октябрь. Внутри — тепло, пар, запах кофе, запах его — не кофе, не мыла, а тот, другой, живой, тёплый, который она узнавала с тех пор, как перестала его не замечать. Не духи, не одеколон. Кожа. Его кожа. Она вдыхала и не замечала, что вдыхает. Или замечала. И не останавливалась.

— У тебя глаза красные, — сказала она.

— Читал ночью.

— Химию?

Пауза. Короткая.

— Химию.

Он не смотрел на неё. Смотрел в учебник. Но Вера видела: пальцы на странице не двигались. Он не читал. Думал. О чём — она не знала. Не спросила. Дала пространство, как у озера, когда он сказал «о разном» и она не стала тянуть.

Вера встала. Открыла холодильник. Яйца, масло, сыр. Достала. Сковорода на плиту. Огонь. Масло зашипело.

— Яичницу?

— Давай.

Она разбивала яйца. Одной рукой, привычно, быстро. Макс смотрел. Она чувствовала — не на себя, на руки. На движение. Как смотрят, когда чужие руки делают знакомое дело и в этом есть что-то — не красота, нет. Уверенность. Привычка. Дом.

— Переверни, — сказала она.

Он встал. Подошёл. Взял лопатку. Встал рядом. Бедро к бедру, почти. Она не отодвинулась. Расстояние — три сантиметра, может, пять. Ткань спортивных штанов и ткань её домашних брюк. Между ними — тепло. Его и её. Воздух на кухне, насыщенный маслом и паром, становился плотнее, но не от жара плиты.

— Готово, — сказал он.

— Неси.

Они ели. Молча. Яичница, хлеб, масло. Простая еда. Вера ела и чувствовала, как тело расслабляется. Не от еды — от его присутствия. От того, что он рядом, что он встал и подошёл, что его бедро было в трёх сантиметрах, что он не отодвинулся, что он перевернул яичницу и сказал «готово», и всё это было — обычным. Нормальным. Таким, каким должно быть. Сын и мать на кухне, в субботу, в октябре.

И всё-таки. Всё-таки — она знала. Не думала, не формулировала — знала. Телом. Тем местом, где кружево касалось кожи. Тем, как внимание сужалось, когда он был рядом: до его рук, до его дыхания, до расстояния между его бедром и её. Это не было желанием. Не было тем, что жгло ночью, когда она прижималась к его куртке. Это было — другим. Тише. Глубже. Как вода, которая течёт подо льдом. Не видно, но земля трескается.

Вера убрала тарелки. Он мыл, она вытирала. Рядом, бок о бок, как в домике у озера. Пальцы встречались на тарелке, на вилке, на чашке. Мимолётно, касательно. Каждый раз — он отпускал первым. И она не смотрела. И он не смотрел. И это «не смотрели» было старым, привычным, ритуалом, который они знали наизусть, и в нём — вся правда, которую нельзя было сказать.

После кухни — диван. Вера села с кофе. Макс — с телефоном. Не читал. Листал. Экран вверх, экран вниз. Вера не видела, что на экране. Не хотела видеть. Хотела — сидеть рядом. Его нога на полу, её нога подогнута. Плечо к плечу. Не вплотную. Чуть. Так, чтобы чувствовать тепло сквозь ткань, но не вес.

Макс повернул голову. Не к ней — к окну. Шея — линия от уха до плеча, жила, тёмная, проступающая под кожей. Она смотрела на его шею и думала: красивый. Как думала у костра, у озера, в полдень. Простую, не опасную мысль. Он красивый. Её сын красивый. Материнская мысль. Нормальная.

— Мам, — сказал он, не отрывая

Эротические и порно XXX рассказы на 3iks