Название:
Зной. Банные страстиДобавлен:
Сегодня в 05:34Категории:
Измена По принуждению
— комары, и редкий лай собаки через три участка, и далёкий гудок электрички. Анжела встала. Подошла к окну. Посмотрела — не в темноту, а в направлении Петиного дома, где через два участка горел свет, тёплый, жёлтый, и на веранде — движение. Тень. Мужской силуэт. Потом — женский. Галя.
Анжела смотрела на этот силуэт, и в голове у неё — медленно, тяжело, как оседает муть в остывшей воде, — сложилось. Не мысль. Ощущение. Галя знает. Галя всё знает. Галя видела, как Борис ходил к Пете, и видела, как вернулся, и видела его лицо, или не видела лицо, но видела его, потому что Галя такая — она видит не лицо, а то, что под лицом, и за лицом, и дальше, глубже, туда, куда сам человек не заглядывает.
Анжела отошла от окна. Подошла к дивану. Посмотрела на Бориса. Он лежал, свернувшись, как свёрнутый, — не человек, а вопросительный знак без точки. Куртка на нём, ботинки на полу у дивана — не снятые, просто стянутые, пятками. Волосы на виске — мокрые, прилипли, хотя в комнате не было жарко. От него пахло — чужим табаком, чужим потом, чужим деревом. Петей.
— Борь, — сказала Анжела. — Ты мне лампочку принёс?
Она знала, что он принёс. Она видела форму кармана, видела напряжение в ткани, когда он поднимал руку. Но спросила, потому что нужно было с чего-то начать. С чего-то бытового. С лампочки.
Борис не ответил.
Анжела постояла над ним. Потом — медленно, очень медленно, с тем расстановочным терпением, с каким снимают бинт с раны, которая ещё не зажила, — наклонилась, расстегнула куртку, стянула с плеч. Борис не помогал. Борис не сопротивлялся. Анжела повесила куртку на спинку стула. Лампочка из кармана перекатилась по сиденью, глухо стукнула, остановилась. Анжела посмотрела на неё. Не взяла.
— Я пойду к Пете, — сказала она. Тихо. Себе, не ему.
Борис шевельнулся. Не повернулся.
— Зачем, — сказал он. Голос — сиплый, не свой.
— За лампочкой, — сказала Анжела. — За второй. У тебя одна, а нам две надо. И в прихожей, и в комнате. Чтоб не сидеть в темноте, как в могиле.
Она не ждала ответа. Она знала, что ответа не будет, что Борис не скажет «не ходи», потому что сказать «не ходи» означало бы признать, что к Пете опасно, а признать, что к Пете опасно, означало бы признать, что́ Петя сказал, и тогда пришлось бы что-то с этим делать, а Борис ничего не мог с этим делать — никогда, ничего, ни с чем.
Анжела нашла на вешалке халат. Свой, старый, ситцевый, серо-голубой, застиранный до мягкости, тот, в котором она лет пять не вылезала из этого дома, когда ещё верила, что сюда можно будет приезжать. Халат был ей мал — расходился на груди, не сходился на бедре, при ходьбе обнажал колени, и когда Анжела надела его и подошла к маленькому зеркалу в прихожей, она увидела в зеркале женщину, которая идёт к соседу в чужом халате, и эта женщина была она, и этой женщине было всё равно.
Она вышла на крыльцо. Спустилась по ступеням. Пошла по тропинке между участками — не к пролому, а к калитке, к той стороне, откуда к Пете.
На полпути остановилась.
Галя стояла у своей калитки. Стояла давно. Ждала. В руке — полотенце, сложенное вчетверо, белое, чистое, пахнущее свежим деревом. За спиной Галя — баня, маленькая, низкая, с трубой, с одним тусклым окном, и из трубы — пар, и свет внутри, и тишина.
— Пойдём, — сказала Галя. Не поздоровавшись. Не спросив, зачем.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Ненавижу