Название:
Зной. Банные страстиДобавлен:
Сегодня в 05:34Категории:
Измена По принуждению
можем, а в Крыму стыдно. А я хочу, Галя. Хочу и не могу. И он хочет, и не может. И мы молчим. Двадцать лет молчим. И я устала, Галя. Не от него. От молчания. От того, что ложимся, и он поворачивается к стене, или я поворачиваюсь к стене, или оба лежим на спине, и потолок, и темнота, и дышим, и молчим, и он знает, что я хочу, и я знаю, что он хочет, и — ничего. Пятый год — ничего. Как в могиле, Галя. Живые и как в могиле.
Голос у Анжелы дрогнул. Она не плакала, но в горле что-то сжалось, и Галя услышала это сжатие, и увидела, как у Лики задрожала нижняя губа, и как она прикусила её, чтобы не заплакать, и как глаза блеснули, и как она отвернулась к стене.
— Лик, — сказала Галя, тихо, по-деловому, без жалости, без утешения. — Повернись. Не прячься. Я видела и не такое. И сама не такое. Давай, повернись.
Анжела повернулась. Глаза мокрые, но слёзы ещё не пошли. Галя смотрела на неё долго, прямо, тем взглядом, которым смотрят на свою, на такую же, на ту, у которой то же самое, только по-другому.
— Пять лет, — сказала Галя. — Это да. Пять лет — это не шутки. Это, Лик, край. Я мужиков двадцать пять лет знаю, и баб тоже. Пять лет молчания — это когда уже всё, либо развод, либо измена, либо кто-то со стороны, чтобы развязать. Борис твой не разведётся и не изменяет, и ты не разведёшься и не изменяешь. Остаётся кто-то со стороны. Я тебе это говорю не как подруга, а как баба, которая жизнь прожила. Пять лет — это край. Дальше или могила, или кто-то поможет.
Она замолчала, плеснула на камни. Пар снова ударил вверх, и обе зажмурились, и сидели в жаре, и молчали, и молчание это было не тяжёлым, а тёплым, и в нём обе знали, что сказали друг другу главное, и продолжать не надо.
— Галя, — сказала Анжела, и голос у неё надломился. — Галя, я ведь его наказать хочу. Понимаешь? Не уйти. Не бросить. Наказать. Чтобы он почувствовал, чтобы узнал, чтобы понял, что я живая, что я хочу, что могу, и что без него могу, и что от этого ему хуже. Это плохо, да? Это подло?
— Это по-женски, — сказала Галя. — Плохо, когда мстят. А наказать — не мстят. Наказать — это когда любишь и хочешь, чтобы он опомнился. Борис твой, Лик, не опомнится, пока ты сама не покажешь. Мужики, они тугие на ухо, и на глаз тугие, и на всё тугие, пока баба наглядно не покажет. Тогда доходит. Не сразу, не с первого раза, но доходит.
Потом добавила, ровно, как будто продолжая, и в голосе у неё появилась та хрипотца, которая появляется, когда говорят о себе правду, которую обычно не говорят:
— Я, Лик, мужика простого не люблю. Чтоб поцелуйчики, чтоб нежности, чтоб «можно?». Мне — чтоб крепко. Чтоб больно. Чтоб помнил. Чтоб утром встал и ноги подгибались. Вот такой я человек, Лик. Неправильный, видать. А может — наоборот, самый правильный.
Анжела слушала, и в голове у неё это отложилось куда-то на задворки, мимоходом, как «у каждого свои вкусы», потому что в этот момент она думала о Борисе, о том, что Борис — наоборот, мягкий, осторожный, и от этой мягкости тоже плохо, только по-другому.
— Галя, — сказала она. — А Петю ты как держишь? Он же у тебя бугай, а ты
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День первый