Название:
Голубые глаза (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 11:10Категории:
В первый раз Традиционно
бывает на границе жизни и смерти, всё начало смешиваться. На вторые сутки, когда мы уже различали время не по часам, а по очередным атакам, паузам и обстрелам, женщины перестали быть просто чужими. Им развязали руки. Они помогали доставать еду, кипятить воду, перевязывать раненых, пока ещё был жив Саныч.
Захра держалась уверенно. Она говорила мало, но каждое её движение было хозяйским. Словно это был её подвал, её дом, её беда, и мы, вооружённые мальчишки в грязной форме, были не победителями, а такими же обречёнными, как она сама.
Ольга всё чаще оказывалась рядом со мной.
Мы сидели у стены, слушали, как наверху перекатывается бой, и молчали. Иногда молчание говорило больше, чем слова. Я хотел спросить её, кто она, почему у неё русское имя, почему она здесь, почему смотрит так, будто уже давно всё поняла и всё равно боится не смерти, а чего-то другого.
Однажды я попытался её поцеловать.
Она ответила. Не оттолкнула сразу. В этом поцелуе было что-то горячее, живое, отчаянное. Но когда я потянулся дальше, она положила ладонь мне на грудь.
— Саш, не надо, — прошептала она. — Прошу. Не так. Лучше убей, чем так. Ты мне нравишься... может, когда-нибудь... но не сейчас.
В этих словах не было кокетства. Только боль, стыд и какая-то взрослая, тяжёлая просьба. И я остановился.
До этого мне казалось, что война давно всё во мне сожгла. Что я стал грубым, злым, пустым. Что после всего, что видел, уже не способен различать чистое и грязное. Но перед ней я вдруг понял: есть черта. И если её переступить, назад себя уже не вернёшь.
Серёга потом бурчал, что мы сходим с ума. Лёха отшучивался, но тоже смотрел на Ольгу иначе. Все мы, пацаны, только вчера ещё мальчишки, за эти месяцы увидели слишком много. Внутри у каждого был свой зверь. Но рядом с этой девочкой, с этой светлой, испуганной, упрямой Ольгой, зверь во мне впервые за долгое время отступил.
Поздно ночью, когда женщины вроде бы спали, я спросил:
— Что делаем, мужики?
Серёга посмотрел на меня мутными от усталости глазами.
— А что мы сделаем? Не выпустят они нас.
Леха молчал, проверяя магазин.
Мы пробовали показывать белый платок, пытались дать понять, что хотим говорить. В ответ били. Не брали приступом до конца, не взрывали подвал, хотя могли. Это было странно. Мы не понимали почему. Потом уже я узнал: ждали решения старшего. Ждали Ваху.
Ещё пять дней прошли в липкой полутьме, в вони пороха, крови, сырости и человеческого страха. Если не считать обстрелов, это было похоже на безумный отпуск на краю ада: еда была, вода была, патроны были, но каждый час мог стать последним.
А потом всё изменилось.
Сначала пришёл гул. Далёкий, тяжёлый, нарастающий. Бой шёл где-то рядом, в километре или чуть больше. Потом по нам ударили волнами. Они пошли вперёд.
Мы заняли позиции. Стреляли до звона в ушах. Автоматы плевались огнём, гранаты рвались так близко, что осколки щёлкали по камню у лица. В какой-то момент всё стало словно замедляться. Я видел не бой, а отдельные картинки: Лёха дёрнулся и осел, хватаясь за грудь; Серёга менял магазин; в проломе мелькнули чужие силуэты; между камнем и бетонным блоком упала РГ-5.
Граната.
Я увидел её и одновременно, каким-то задним зрением, увидел Ольгу. Она стояла за моей спиной в трёх метрах. Её голубые глаза раскрылись широко, до ужаса. Она тоже увидела гранату.
Я не думал.
Просто оттолкнулся, развернулся к ней лицом и бросился. Мы вместе завалились в проход подвала. Я закрыл её собой.
Взрыв.
Мир вспыхнул белым, потом красным, потом провалился в чёрное.
Сквозь пелену я чувствовал, что меня
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Панель. Машка. Пути назад нет (ч.6) (Продолжение)