Название:
Голубые глаза (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 11:10Категории:
В первый раз Традиционно
велел пожать руку как солдату и как сыну для нашей семьи.
Я тогда ещё не понял, какой тяжёлый это был дар. Ваха отпускал Ольгу. Не отдавал, не продавал, не обменивал — отпускал. Но вместе с этим протягивал невидимую нить, которая потом ещё не раз натянется между нами.
Родители прилетели в пятницу.
Павел Васильевич выделил нам комнаты в общежитии персонала, и несколько дней мы жили почти обычной семьёй. Пили чай, ели мамины пирожки, смеялись, плакали, строили планы. Мама приняла Ольгу сразу. Когда узнала, как та спасала меня, долго держала её за руки и повторяла:
— Спасибо, дочка. Спасибо.
Отец молча обнял Ольгу, погладил её по белокурым волосам. У него дрогнули губы, но он только сказал:
— Значит, наша.
Мы решили: Ольга уедет с родителями в Москву, поступит учиться, будет ждать меня. Я дослужу или уволюсь по ранению, вернусь, устроюсь к отцу на завод, восстановлюсь в институте. Потом свадьба. Дом. Дети. Нормальная жизнь.
В последнюю ночь перед их отъездом мы остались с Ольгой одни. За окном шумел южный город, пахло пылью и листьями. Она прижалась ко мне и сказала:
— Завтра я уеду. Но я хочу, чтобы ты знал:
— Завтра я уеду. Но я хочу, чтобы ты знал: я не исчезаю из твоей жизни, Саш. Я не сон после ранения, не бред, не благодарность за спасение. Я твоя. Если ты только сам не передумаешь.
Я усмехнулся, хотя внутри всё сжалось.
— Дура ты, Оленька. Куда я теперь без тебя? Я же даже ходить заново учусь, потому что ты рядом стоишь и командуешь.
Она улыбнулась, но глаза у неё были мокрые.
— Я боюсь, — призналась она.
— Чего?
— Москвы. Твоих людей. Твоей жизни. Я ведь вроде русская, а всё равно чужая. Там у меня будет квартира, документы, твои родители... а я буду ходить и ждать, когда кто-нибудь скажет: «Ты не наша».
Я долго молчал. Не потому, что не знал, что ответить, а потому что хотел подобрать слова, которые не развалятся от первого же страха.
— Слушай меня, — сказал я наконец. — У меня в Москве есть мама. Она уже сказала тебе «дочка». Есть отец. Он молчит больше, чем говорит, но если уж обнял — значит, принял. Есть квартира, где на кухне тесно, зато чай всегда горячий. Есть двор, где я пацаном мяч гонял. Там теперь будет и твоё место. Не потому что кто-то разрешил. А потому что я так решил. И ты так решила.
Она подняла глаза.
— А если ты не вернёшься?
Я почувствовал, как по спине, ещё не зажившей до конца, прошёл холод.
— Вернусь, — сказал я. — Я же обещал забрать тебя. А я, между прочим, младший сержант Архипов. У меня дисциплина.
Ольга тихо рассмеялась и уткнулась лбом мне в плечо.
Время бежало стремительно, а мы с Ольгой за эту неделю не могли наговориться, сплетая мечты о нашем будущем в один прочный узор. Она рассказала, что из-за войны пришлось оставить медицинский техникум — уйти с третьего курса, хотя братья и старались её защитить. Всё вокруг было зыбким и страшным, но между нами разгоралось что-то настоящее.
Мы целовались каждый день, искали друг в друге тепло и опору, прижимались крепче, словно хотели раствориться друг в друге. Но шаг к настоящей близости всё не давался — Ольга призналась, что готова, а я не хотел торопить то, что должно было случиться по-настоящему, без спешки и суеты. И мы ласкали друг друга, открывая мир прикосновений, где каждое движение было признанием.
Однажды мы провели ночь в пустой палате. Тишина вокруг только подчёркивала стук наших сердец. Постепенно, будто
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мужчина для любимой