Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
когда умру.
Я пошёл. Поднялся на второй этаж, к покоям приора. Дверь была заперта — дубовой балкой, изнутри. Я постучал. Тишина. Постучал снова.
— Брат Антонио! — позвал я. — Это Лука. Откройте.
Тишина. Потом — звук. Тихий, мокрый. Как будто кто-то возится в воде. Я приник к двери ухом. Возня. И запах — тот самый, сладковатый, жирный, который я уже знал слишком хорошо.
Приор был мёртв. Наверняка — уже несколько дней. Запёрся в своих покоях, как сказал Джованни, и умер там, один, в окружении своих книг и амбаров с провизией. Я выломал дверь плечом — балка поддалась, петли скрипнули.
Покой приора был разгромлен. Не грабителями — самим Антонио. В бреду, должно быть, он метался по комнате, опрокидывая мебель, разрывая книги. Пергаменты на полу — разорванные, растоптанные. Кадильница опрокинута, пепел рассыпан по полу, как серый снег. А в углу, на кровати, — приор Антонио. Голый. Раздутый. Бубоны по всему телу — не три, не четыре, а десятки, чёрные, слившиеся в одно пятно, как континент на карте. Лицо — не лицо, а маска смерти: чёрная, блестящая, без черт. Он умер, задыхаясь в собственном гное.
Я нашёл зеркало на столе. Стальное, в серебряной оправе, — роскошь, которую приор позволял себе, несмотря на обет бедности[2]. Взял его. Поднёс к лицу — увидел себя. Борода седая, глаза ввалившиеся, кожа серая. Я выглядел как мертвец, который не знает, что он мёртв.
Вернулся в подвал. Дал Лючии зеркало.
Она подняла его. Долго смотрела. Пальцы её дрожали, но лицо — нет. Лицо было спокойным. Она изучала себя, как изучают незнакомца, — внимательно, без отвращения, без жалости. Бубон на скуле — лопнувший, кратер с гноем. Пятна — чёрные, рассыпанные по шее, по груди. Губы — потрескавшиеся, с запёкшейся кровью. И глаза — живые. Лихорадочно блестящие, но живые.
— Ну вот, — сказала она наконец. — Вот я. Не очень красивая, а?
— Ты прекрасна.
Она фыркнула — и тут же закашлялась. Кашель был долгим, мокрым, и когда она убрала руку ото рта, на ладони была кровь. Тёмная. Почти чёрная.
— Лёгкие, — сказала она, глядя на кровь. Спокойно. Как врач, ставящий диагноз. — Значит, недолго.
— Лючия...
— Не надо. Не надо моего имени с этим тоном. Как будто ты хоронишь меня заранее. Я ещё здесь. — Она подняла зеркало, снова посмотрела. — Знаешь, что я вижу? Вижу женщину, которая прожила двадцать лет. Которая работала в дубильных чанах с восьми. Которая спала с мужчинами за деньги и без денег. Которая заразилась чумой и умирает в монастыре на соломе. Которая трахалась с монахом — дважды — и не жалеет. Ни о чём. Ни о ком. — Она опустила зеркало. — Кроме одного. Кроме того, что не успела.
— Чего?
— Не знаю. — Она закрыла глаза. — Может быть — любить. По-настоящему. Не за дукат. Не от отчаяния. Просто — любить. Я думала, что не умею. А потом ты обнял меня — вчера, или позавчера, я уже путаю дни — и я подумала: может быть, умею. Может быть, просто не было того, с кем.
Я не ответил. Не потому что не хотел — потому что горло сжалось, и слова застряли, как кость.
Она протянула руку. Я взял. Горячая, сухая, с пальцами, которые уже слабели, как ветви старой оливы.
— Лука.
— Да.
— Когда я умру — а я умру, не спорь, — запиши всё. Как я пахла. Как двигалась. Как стонала. Как ела сыр и пила воду. Как смеялась — кашлем, но смеялась. Всё. Чтобы я осталась. Не здесь.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Колобок