Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
закон. Не Божий, не человеческий. Закон плоти. Закон крови.
Она оттолкнула меня — слабо, но оттолкнула. Я встал. Посмотрел на неё. Она лежала на соломе, бледная, горячая, с бубонами и корками, и в глазах её — спокойствие, которое я не мог понять. Не покорность. Не безразличие. Что-то другое. Может быть — свобода. Свобода умирающей, которая больше ничего не боится.
Я подошёл к Изабелле. Сел рядом. Она не шевельнулась, но я почувствовал, как напряглась — как животное, которое готовится бежать.
— Не спишь? — спросил я.
— Нет.
— Страшно?
— Нет. — Пауза. — Страшно было, когда горел дом. Когда Кальфуччи заперли меня внутри с телом Агостино. Когда Гвидо вытащил меня через окно, и я упала в канаву с мочой. Это было страшно. А сейчас — нет. Сейчас просто... пусто.
— Пусто?
— Как в церкви, когда вынули все свечи. Стены есть, алтарь есть, а света нет. И Бога нет. Только камень.
Я кивнул. Она говорила словами, которые я знал. Слова, которые я сам думал каждую ночь.
— Откуда ты? — спросил я.
— Сиена. Дочь ткача. Выдали за Агостино Кальфуччи в тринадцать. Он был старше на двадцать лет. Жёсткий. Бил. — Она говорила ровно, без интонации, как пересказывала список покупок. — В первую ночь — порвал меня. Кровь на простыне. Мать сказала, что это нормально. Нормально. — Она сплюнула. Слово «нормально» звучало у неё как ругательство.
— А Гвидо?
— Подмастерье Агостино. Пришёл чинить башмаки. Остался. — Она улыбнулась — впервые. Улыбка была кривой, горькой, как незрелый виноград. — Не из любви. Из отчаяния. Он тоже был одинок. Я тоже. Мы просто... нашли друг друга в темноте. Как крысы в сточной трубе.
Я смотрел на неё. На её губы — нижнюю, полную, с трещинкой. На её руки — грязные, с обломанными ногтями, но тонкие, с длинными пальцами. На её шею — где бился пульс, быстрый, живой.
Она поймала мой взгляд. Не отвела. Смотрела в ответ — прямо, как мужчина смотрит на женщину, когда хочет её и не скрывает.
— Ты смотрел на меня, — сказала она. Не обвинение. Констатация.
— Да.
— Почему?
— Потому что ты живая.
— И?
— И красивая.
Она фыркнула.
— Красивая? Я три дня не мылась. От меня воняет.
— От всех воняет. От меня тоже. В этом городе все воняют. Но красивая — это не про мыло. Красивая — это про то, как ты смотришь. Как говоришь. Как держишься.
— Как держусь? — Она подняла бровь. — Я сижу в подвале монастыря с незнакомым монахом, пока мой... Гвидо храпит в углу, а в трёх шагах умирает женщина. Как я держусь?
— Как королева.
Она рассмеялась. Тихо, коротко. Смех был сухим, но настоящим — не кашель, не хрип, а смех.
— Королева подвала, — сказала она. — Название для хроники.
— Я запишу.
— Пиши. — Пауза. Долгая. — А потом?
— Потом — что?
— Потом. Что ты сделаешь — после того, как запишешь?
Я не ответил. Но тело ответило за меня. Рука моя — сама, без спроса, без благословения — потянулась к её руке. Коснулась. Пальцы переплелись. Её ладонь была холодной, шершавой, но в холоде этом — жизнь, пульс, ток.
— Лука, — позвала Лючия из темноты. Голос тихий, но ясный. — Лука. Делай. Что хочешь. Я сказала.
Изабелла вздрогнула — услышала. Повернулась к Лючии. В темноте подвала две пары глаз встретились — умирающей и живой. Женщины смотрели друг на друга, и я стоял между ними, как точка между двумя предложениями, и не знал, в каком читать дальше.
— Она... твоя? — шепнула Изабелла.
— Нет, — ответила
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
О тебе любимая... мои фантазии