Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Сегодня в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
умирающая, исхудавшая, горячая. Изабелла целовала Лючино тело — каждый бубон, каждое пятно, каждый шрам. Целовала смерть, и смерть отступала — не навсегда, нет, но на минуту, на две, на вечность в вечности подвала.
Потом Изабелла легла на Лючию — сверху, и их тела соприкоснулись: груди к грудям, животы к животам, и они двигались — медленно, терлись друг о друга, и я видел, как Изабеллина рука скользнула между ними, вниз, и Лючия выгнулась, и застонала, и ногти её впились Изабелле в спину.
Я не мог больше ждать. Я встал на колени позади Изабеллы. Она была на четвереньках — над Лючией, между её ног, и её бёдра были подняты, и между ними — мокро, открыто, приглашающе. Я вошёл в неё сзади — одним толчком, до конца. Она вскрикнула — и Лючия закрыла ей рот ладонью, и они засмеялись — обе, хриплый смех и звонкий, сплетённые, как их тела.
Я двигался. Смотрел вниз — на Изабеллин зад, на её поясницу, на Лючино лицо под ней. Лючия смотрела на меня — снизу, из-под Изабеллы, — и в её глазах было то, чего я не видел раньше. Не нежность. Не отчаяние. Радость. Чистая, голая, звериная радость.
— Да, — шептала она. — Да. Так. Возьми её. Возьми нас обеих. Мы — одно. Живое. Одно.
Изабелла двигалась навстречу мне — бёдрами, ритмично, и одновременно целовала Лючию, и Лючия отвечала, и их руки были друг на друге, и я не знал, где чьи пальцы, где чьи губы, где чьи стоны. Всё слилось — в один звук, один запах, одно движение. Трое. Одна плоть. Один крик против тишины Господа.
Изабелла кончила первой — сильно, содрогаясь всем телом, и мышцы её сжались вокруг меня так, что я не мог двигаться. Лючия — следом, тихо, только глаза закатились и дыхание остановилось на секунду. Я — последним, излившись в Изабеллу глубоко, с рычанием, с проклятием, с благодарностью, и упал на них обеих, и мы лежали — втроём, мокрые, тяжёлые, дышащие.
Гвидо храпел.
Чума молчала. Или ждала. Или — может быть — на минуту отступила, поражённая тем, что увидела. Даже смерть не знает, что делать с теми, кто любит, когда любить нельзя.
Потом — тишина. Долгая. Только дыхание. Трое дыханий, разных: моё — тяжёлое, Изабеллино — ровное, Лючино — хриплое, с присвистом.
— Спасибо, — сказала Лючия. Тихо. Просто. — За это. За то, что позволили мне... быть.
— Ты будешь, — ответила Изабелла. — Будешь. Ты — не сдашься.
Лючия улыбнулась. Закрыла глаза.
Я поднялся. Взял перо. Сел писать.
Рука дрожала. Чернила плакали на пергаменте.
Трое. Одна плоть. Один крик против тишины Господа. Записывай, монах. Записывай всё — бубоны и соски, гной и семя, смерть и жизнь. Это — хроника. Не житие. Не проповедь. Хроника того, как люди любят, когда любить — значит умирать. И жить — значит грешить. И грешить — значит молиться.
Чума подступала. Но в эту ночь — отступила.
***
ГЛАВА VII
Anno Domini 1348, восьмой день от начала хроники.
Гвидо проснулся на рассвете и всё понял.
Не знаю — как. Может, по запаху: в подвале стояла густая смесь пота, семени, гноя и соломы, которую невозможно было спутать ни с чем. Может, по тому, как Изабелла лежала — не в своём углу, а рядом со мной, головой на моём плече, нога закинута на моё бедро. Может, по Лючии, которая лежала с другой стороны, прижавшись к моему боку, и её рука — горячая, костлявая — покоилась на моей груди, как птица, которая свила гнездо на руинах.
Гвидо стоял в дверях. Смотрел.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
В походе...