Название:
Секс во время чумы (Полная версия)Добавлен:
Вчера в 12:28Категории:
Лесбиянки В попку Минет Наблюдатели Групповой секс Классика Остальное Традиционно
молча, и произнесённое слово весит больше, чем подуманное.
— Что предлагаешь?
— Идти в город. Не во Флоренцию. В другие деревни. В фермы. Искать еду. Собирать. Что найдём — наше. Заброшенные поля, огороды, погреба. Должны же быть.
— Опасно.
— Голод — опаснее. — Он посмотрел на меня. Глаза усталые, но ясные. Глаза торговца, который умеет видеть возможность там, где другие видят катастрофу. — Я пойду. С Анджело. С Никколо, если согласится. Трое. На день. По окрестностям. Найдём — принесём. Не найдём — хотя бы знаем, где искать.
— Возьми Виолетту. Она знает окрестности.
— Виолетта нужна здесь. С детьми. С Гвидо, если ему станет хуже. — Он помолчал. — Лука, я не воин. Я торговец. Но я умею ходить, искать, торговать. Даже когда не с кем торговать. Дай мне шанс.
Я кивнул. Он был прав. Каждый должен делать то, что умеет. Я — писать. Гвидо — строить. Виолетта — кормить. Клара — решать. Бенедетто — искать.
— Завтра, — сказал я. — На рассвете. Ты, Анджело, Никколо. Идите на юг, к Сан-Джиминьяно. Не входите в город. Обходите. Деревни, фермы. Что найдёте — несите. Если встретите людей — не доверяйте. Не говорите, где мы. Не показывайте золото.
— Я торговец двадцать лет. Я знаю.
— Знаю, что знаешь. Но повторить не мешает.
Он кивнул. Ушёл. Я стоял за домом, смотрел на поле, мокрое, блестящее, и думал о еде. О хлебе. О муке. О том, что тело требует, а душа не спрашивает, и голод не знает чумы, не знает Бога, не знает слов. Голод — это честность. Единственная честность, которая осталась.
Вечером, когда солнце садилось, красное, как кровь, как вино, как чернила, Клара пришла ко мне. В третий дом. Села. Молча. Смотрела, как я пишу.
— Лука.
— Да.
— Бенедетто прав. Еды мало.
— Знаю.
— У нас есть золото. Сто восемьдесят дукатов. Можно купить.
— У кого? Все мертвы или умирают. Золото бесполезно.
— Не везде. На юге, в Сиене, в Ареццо[2]. Там чума слабее. Там есть рынки, торговцы. Можно дойти, купить зерно, масло, соль. Привезти.
— Далеко. Сиена — два дня пути. Ареццо — три. Опасно.
— Жизнь опасна. — Она помолчала. — Я пойду.
— Нет.
— Да. Я. Я знаю дороги. Я знаю торговцев. Я Медичи. Меня знают в Сиене. У нас были дела с сиенскими банками. Я могу купить в кредит, под имя семьи.
— Ты — женщина. Одна. По дороге, где бандиты, мародёры, дезертиры.
— Не одна. С кем-то. — Она посмотрела на меня. Зелёные глаза, спокойные, стальные. — С тобой.
— Клара...
— Нет. Слушай. Бенедетто идёт на юг, к Сан-Джиминьяно. Мы идём дальше, в Сиену. Две группы. Два направления. Больше шансов. Гвидо остаётся, защищает деревню. Виолетта — кормит. Изабелла — помогает. Все при деле. Все живы.
— А если мы не вернёмся?
— Вернёмся. — Она сказала это так, как говорила «найдём пергамент». Как факт. Как обещание. Как сталь. — Вернёмся, потому что должны. Потому что без нас они умрут. Потому что я Медичи, а Медичи не бросают своих.
— Я не Медичи.
— Ты — мой. Этого достаточно.
Я смотрел на неё. На её лицо, бледное, тонкое, с зелёными глазами, в которых огонь. На её руки, сложенные на коленях, с мозолями и тонкими пальцами. На её тело, под рубахой, которое я знал, целовал, любил. И я понимал, что она права. Не потому что план был хорош. План был безумен. Но она была права, потому что оставаться — медленная смерть. А идти — быстрая жизнь.
— Хорошо, — сказал я. — Завтра решим. С Гвидо.
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Так было