Название:
ВераДобавлен:
Сегодня в 04:23Категории:
Инцест Романтика
лицо, её лицо, их общее лицо, состоящее из одних и тех же генов, из одних и тех же скул и бровей — что-то новое. Что-то, что появилось недавно. Что-то, чего она не знала, или знала, но не хотела знать.
Она видела — он смотрит. Не как сын. Не как мальчик. Как — мужчина. Это было — в развороте плеч, в постановке глаз, в том, как он не отводил взгляд, а держал его — держал её — как держат вещи, которые не хотят выпускать из рук. И от этого взгляда — от этого нового, незнакомого, невозможного взгляда — ей стало жарко. Не снаружи — внутри. Там, где дрогнуло.
— Макс... у тебя кто-то появилась?
— Нет.
— Тогда откуда такой интерес к моей личной жизни?
Он пожал плечами. Сам не знал, зачем спросил. Или знал? То утро, силуэт в душе, мокрая грудь, вода по животу — это всё смешалось во что-то тёплое и запретное, как коктейль, от которого тошнит и тянет одновременно, и он не мог это проглотить и не мог выплюнуть, и стоял посреди кухни с этим во рту — метафорическим, — и говорил слова, которые не должен был говорить.
— Просто ты... ну... женщина, — сказал он.
И сам испугался этого слова. Потому что слово «женщина» — произнесённое им, ей, про неё — изменило что-то в воздухе. Не сильно. Не катастрофически. Но достаточного, чтобы он это почувствовал: как меняется атмосферное давление перед грозой. Едва заметно. Неотвратимо.
*Вера*
Слово повисло.
«Женщина».
Он сказал — «женщина». Не «мама». Не «мать». Не «ты». «Женщина». И это слово — это простое, обычное, ничем не примечательное слово, которое она слышала тысячи раз от тысячи людей — от этого человека, в этот момент, в этой кухне — прозвучало иначе. Как будто его произнесли на другом языке. Как будто оно означало не то, что означает в словаре. Как будто в нём было — больше. Больше букв. Больше звуков. Больше — тепла.
Вера молчала. Целую минуту. Секундная стрелка на кухонных часах прошла полный круг, и она считала каждый щелчок — не сознательно, а телом, тем телом, которое не спит, которое ждёт, которое — предатель. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Шестьдесят щелчков тишины, во время которых она смотрела сначала на него, потом на свои руки, потом на кофе, потом снова на него, и в глазах её было что-то, чего он раньше не видел. Не страх. Не гнев. Что-то другое — тоньше, сложнее, темнее.
Потом она встала. Встала так, как встают, когда разговор окончен, — плавно, без резкости, но с той окончательностью, которая не оставляет пространства для «постой» или «я не то имел в виду». Убрала чашку в мойку. Чашка звякнула о металлическую раковину — один короткий звон, как точка в конце предложения.
— Я твоя мать. Не забывай.
Она сказала это, не оборачиваясь. Голос — ровный, тихий, без упрёка и без просьбы. Констатация. Как «вода кипит при ста градусах». Как «земля вращается вокруг солнца».
Она ушла в спальню. Дверь закрылась не хлопком, но очень отчётливо — тем звуком, который означает «думай о том, что сказал». Или — «думай о том, что почувствовала». Или — «не думай». Или — «думай, но не говори».
*Макс*
Макс остался один. Кофе остывал. Круассаны, которые она испекла — маленькие, с ванилью, ещё тёплые, с хрустящей корочкой, посыпанные сахарной пудрой — лежали на тарелке, и он взял один, и откусил, и не почувствовал вкуса. Жевал, как автомат. Глотал. Во рту — ничего, кроме текстуры: мягкое внутри, хрустящее снаружи, и ни вкуса ванили, ни вкуса
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Отдых в Египте