Название:
КукиДобавлен:
Сегодня в 03:31Категории:
Фетиш Групповой секс Подчинение и унижение
одним визитом в те первые недели стал отоларинголог — не тот ветеринар, что вживлял порт, а другой, моложе, в очках, с быстрыми холодными пальцами. Меня уложили на тот же стол, запрокинули голову, и он долго светил в нос узким лучом, вздыхал, диктовал что-то Хозяину через плечо: отёк, избыточная секреция, хронический синусит. Натанель слушал, кивал, потом присел рядом и взял меня за подбородок, заставив смотреть на него, а не на инструменты.
— В носоглотке любого взрослого человека живут свои бактерии, Куки, — сказал он ровно, как объяснял всё остальное: без утешения, но и без раздражения. — У всех, это норма. Но у тебя они разрослись, а слизь, которую они провоцируют, забивает как раз то, чем ты должна чувствовать мир. Ты дышишь вполовину. И чувствуешь вполовину. Мы это починим.
Наркоз пришёл быстро — маска, холодный газ, счёт, которого я не закончила. Очнулась с тампонами в носу, с привкусом крови в горле и тупой, пульсирующей болью за переносицей. Несколько дней дышала ртом, боясь шевельнуть головой резко, будто внутри было стекло.
В те несколько дней, что она дышала ртом, боясь потревожить тампоны, Хозяин заходил не с приказами. Садился на край её лежанки, брал её лапу-перчатку в свою ладонь — не для осмотра, просто держал, — и молча листал какую-то книгу у изголовья, пока она не засыпала. Ни разу не спросил, больно ли. Ни разу не похвалил за терпение. Просто оставался — рядом, без причины, без урока, — и от одного этого присутствия боль под переносицей на время становилась переносимой.
Когда тампоны вынули, первый вдох через нос обрушился на меня лавиной. Не облегчение — обвал. Воздух вошёл чистый, острый, разложенный на десятки отдельных нитей вместо одного серого облака: сырость каменных стен, лаванда, въевшаяся в кожу дивана массажиста, слабый металлический призвук ошейника, далёкий сигаретный дым из сада. Нос был здоров — совсем, целиком, — и мир, оказывается, был не глухим, а просто закрытым.
С той недели вечера с Мартой обросли новым смыслом. После купания она садилась напротив на низкой скамье, доставала из холщового мешка предметы и завязывала мне глаза плотной тёмной тканью. — Нюхай, — говорила она коротко. — Что это. Первые вечера я путала всё: кожу с деревом, лаванду с корицей, мокрую землю с шерстью. Марта молча забирала неверно угаданный предмет и доставала следующий — без раздражения, без похвалы, просто механически, как заводят часы.
Но с каждым разом список запахов, которые я узнавала без запинки, рос: яблочная кожура, машинное масло с ботинок Томаса, чернила, герань с подоконника, влажная псина после дождя. Через две недели Марта перестала предупреждать, что держит в руке. Я слышала только шорох ткани и короткий вдох рядом — и должна была ответить без слов: ткнуться носом в сторону источника или тихо заскулить, если узнала. Мир, который я знала на ощупь, на слух, на цвет, начал прирастать новым слоем — тем, что раньше существовал где-то на периферии, приглушённый и ненужный. Двор перестал быть просто травой и гравием: он стал мозаикой из десятков разных трав, из птичьего помёта у ограды, из бензина на дорожке после машины Майка, из мёда в кладовой. Часть за частью в меня возвращался запах — не тот, что был у Эмили, а новый, острее и подробнее, будто мне выдали инструмент взамен того, что отняли.
Глава 10. Дрессировка
Первые дни были адом из мелочей.
Мне надели кожаные лапы-перчатки. Толстые, с короткими пальцами, которые почти не сгибались. Ложка выскальзывала из негнущихся пальцев. Дверная ручка не поддавалась. Даже почесать нос стало целой
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
Мой сын, мой любовник