Название:
ИнкубаторДобавлен:
Сегодня в 00:23Категории:
Странности Подчинение и унижение
за ним, тише, но упрямее, — то слово, которое я так и не смогла у себя отобрать.
5. Пустота
Роды начались на тридцать первой неделе, среди ночи.
Я проснулась от того, что внутри что-то стянуло — не как обычно от толчков, а иначе: волной, которая прокатилась от поясницы вперёд и отпустила только через минуту. Простыня под бёдрами была влажной. Я лежала в темноте и ещё успела подумать: «Рано». Потом волна вернулась. Сильнее.
Он проснулся мгновенно. Включил свет. Посмотрел на часы, потом на меня.
Вторая волна ответила за меня. Я зашипела сквозь зубы и вцепилась в простыню.
В машине он заставил считать интервалы. Схватки шли слишком часто для тридцать первой недели. Его рука лежала на моём колене — не поглаживала, просто была там, как метроном. Я цеплялась за это ощущение: не забота, а ритм, заданный извне, которому тело подчинялось само.
В клинике было холодно. Обжигающе холодно на голой коже там, где сорочка задралась. Пахло дезинфекцией, резко, до рези в глазах. Меня переложили на каталку. Кто-то сказал «тахикардия», кто-то — «многоплодная, экстренное». Голоса смешивались. Единственное, что оставалось моим, — рука Хозяина. Он не отпускал, даже когда я пыталась выдернуть свою.
«Дыши, — сказал Хозяин мне на ухо, наклонившись так близко, что я почувствовала его дыхание. — Ты справляешься. Ты моя хорошая. Мой инкубатор рожает.»
Слова, которые месяцами то возбуждали, то унижали, вдруг стали единственной опорой. Всё остальное было чужим и страшным.
Схватка накрыла длиннее прежних. Я застонала низко, животом. Живот под ладонями каменел целиком — от рёбер до паха. Вцепилась в его руку так, что должна была сломать пальцы, но он не отдёрнул. Закусила губу до крови. Во рту — металлический привкус.
«Можешь, — тихо сказал он. — Осталось немного.»
Я почувствовала, как каталка качнулась и покатилась вперёд. Потолок поплыл мимо ламп. Кто-то натягивал шапочку, кто-то щёлкал зажимом капельницы. Я успела увидеть анестезиолога и почувствовала холодный укол в спину. Потом — онемение, расползающееся вниз. Пахло спиртом и пластиком.
Дальше — урывками.
Резкое, тянущее ощущение за ширмой — не боль, а именно тяга, словно из меня вынимали что-то большое и упрямое. Голос врача, считающий: «Первый... второй...» Слабый писк. Потом ещё один. Я повернула голову, но ширма не пускала. Пахло кровью — железным, горячим.
Я плакала — не от боли, её почти не было, а от разрыва: слышать, как из тебя одно за другим появляются существа, которых ты никогда не видела, и при этом лежать распластанной, отделённой от собственного тела зелёной тканью. Верхняя половина ещё была мной — мокрые щёки, закушенная губа, пальцы, сжимающие его руку. А нижняя исчезла. Там, за ширмой, происходило что-то огромное, влажное, кровавое, и это что-то делали с моим телом, пока я лежала и считала.
Тянущее ощущение достигло границы, за которой должно было что-то порваться. Я не видела, что делают хирурги, — только чувствовала, как они тянут, вынимают, перебирают что-то влажное. Каждое движение отдавалось глухим спазмом под рёбрами — единственное, что ещё связывало меня с нижней половиной тела.
«Восьмой», — объявил голос. И тишина. Страшная секунда без крика. Потом — тонкий, надрывный писк, слабее остальных.
«Есть, — выдохнул кто-то с облегчением. — Все восемь.»
Я закрыла глаза. Внутри, там, где только что были они, распахнулась гулкая полость, тёплая и рыхлая, как свежевскопанная земля, — и вместе с ней пришла лёгкость, какой не было уже много месяцев. Тело больше не принадлежало им. Но и мне оно пока не принадлежало тоже. Оно лежало на столе, разрезанное, пустое, и ждало, пока его зашьют. А я висела где-то над ним — без веса,
Эротические и порно XXX рассказы на 3iks
День рождение подруги